Сайт в помощь больным раком и другими болезнями, считающимися неизлечимыми
"Не существует неизлечимых болезней, есть неизлечимые люди..."

“Я иду домой, к дочке. Впереди операция. Реабилитация. Возвращение к нормальной жизни”

Я стою перед ее кабинетом и репетирую, как войду и не заплачу.
– Здравствуйте, Людмила Александровна, – скажу я. – Мне нужна помощь. Моя дочь – ей 10 месяцев – перенесла гнойный менингит. Осложнение – полная глухота. Я собираю документы для комиссии по инвалидности. Нужно пройти диспансеризацию.
– Ну, записывайтесь через систему и проходите, – скажет мне заведующая. – В чем проблема?
– Проблема во времени. Его нет. Много врачей, много анализов, ЭКГ, все в разные дни, в разных филиалах. Если проходить в общем порядке, то диспансеризация займет пару недель. А у меня нет пары недель. Мне срочно нужно делать дочке операцию. Дело в том, что улитка в ухе может закостенеть, и нужно успеть поставить импланты до того, как это случится. И тогда мой глухой ребенок будет жить полноценной жизнью.
Я дома репетировала этот текст, произносила его с холодной отстраненностью.

Ну, пошла…
– Здравствуйте, Людмила Александровна… – голос предательски дрожит. – Мне нужна помощь….Моя дочь – ей 10 месяцев – перенесла гнойный менингит… Осложнение – полная глухота…
Слезы катятся по щекам, безобразно морщится лицо. Все репетиции – коту под хвост.
– Успокойтесь, – говорит заведующая и идет прикрыть дверь кабинета, в которую кто-то постоянно норовит заглянуть. – Чем можно помочь?
– Диспансеризация, – с трудом выговариваю я и погружаюсь в глухие рыдания.
– Давайте, мамочка, успокаивайтесь. Это жизнь. Нельзя сдаваться. Я помогу вам всем, чем могу. Завтра сможете придти ко мне прямо с утра? Собрать все анализы и придти с малышкой? Я возьму вас за руку и проведу по всем врачам…
– Я не записана, – бормочу я.
– Понятно, что не записаны. По записи будет очень долго…
Она сама проговорила мой текст. Она все знает. Я вытираю слёзы.
– Спасибо Вам.
– Все. Успокаивайтесь. Вы нужны дочери. Завтра жду вас в 9. Вот направления на анализы.

Я вспоминаю, что в моем кармане лежат деньги. Это взятка.
Наша страна борется с коррупцией. Нельзя брать и нельзя давать взятки. Это правильно.
“Если каждый начнет с себя и будет осознанно делать выбор не кормить коррупционеров, то мы сможем победить коррупцию, ” – думала я. И вдохновенно много лет следовала этому правилу.
А потом у меня заболела дочь. И я готова была дать все взятки мира, чтобы врачи отнеслись к ней с большим вниманием, чтобы не случилось халатности, чтобы заметили что-то, что важно для постановки диагноза, чтобы время до закостеневания улитки не было упущено.
Потому что законы про борьбу с коррупцией пишут люди со здоровыми детьми.
Когда становится страшно за жизнь ребенка, нормативные формулировки бледнеют в тумане реальности, и становится очевидно, что вылечить ребенка от смертельной болезни и остаться законопослушным гражданином в нашей стране пока невозможно…

– Спасибо Вам, Людмила Александровна, – говорю я и пытаюсь переложить деньги из своего кармана в её.
Мне очень надо пройти диспансеризацию за один день, и очень надо, чтобы завтра не выяснилось, что она – на конференции, на встрече или принимает во вторую смену.
– Уберите деньги, – хмуро говорит Людмила Александровна. – За кого вы меня принимаете?
Она и правда обиделась. А я не хочу ее обидеть. Она мне нужна.
– Но вот хоть конфеты возьмите!
– Мамочка, не плодите коррупцию. Я делаю свою работу. И мне за нее платят. А деньги вам на лечение дочери ооочень пригодятся. До завтра!
Я, слегка растерянная, выхожу в коридор. Какая хорошая, порядочная женщина. Надо же…
Я представляла себе все иначе. Я пришла, вся по Земфире, “алло, я девочка-скандал, девочка-воздух…”
Я готова к борьбе с равнодушием и бюрократией.
А тут – человечный человек, а не должностное лицо, и он сам готов помочь…

В 9 утра следующего дня я с дочкой стою под ее дверью. Я не боюсь ее, и не жду плохого.
Она выходит из кабинета, улыбается моей дочери, говорит мне приветливо:
– Пойдемте!
Мы идем по коридору.
С разных сторон к заведующей бросаются люди со своими вопросами. Она мгновенно переключается, отвечает точно и по существу, всех помнит, со всеми любезна.
– А направление Петрову в Филатовскую, ЛюдмтлАлександровна?
– Подписано, в регистратуре.
– А документы для комиссии?
– Я заверила, в приемной возьмите, поставьте печать…
– А у Королева аллергия опять…
– Пусть ко мне завтра запишутся, я во вторую смену принимаю…
– Там пришли из Департамента…
– Скажи, я сейчас подойду…
И все это разные люди, разные вопросы…
Какая сложная работа – заведовать. Интересно, просто врачом быть проще?

Людмила Александровна помогла нам пройти диспансеризацию за один день. Без денег, конфет и спасиб.
Я рассказала о ней мужу.
– И это обычная поликлиника! Наверняка она копейки получает за эту напряженную и ответственную работу.
– Такие, как она, настоящие, не за деньги работают. За чистую совесть…

В силу необходимости, мы периодически с дочкой еще появлялись в поликлинике.
Например, ходили на прием к неврологу (это обязательно после менингита) или делали нейросонограмму (чтобы понять, не навредила ли болезнь сосудам мозга, и можно ли делать операцию).
Каждый раз Людмила Александровна, встречая нас в коридоре, спрашивала, как дела, как Катюня. Она помнит нашу историю.
Хотя такие истории – это ее работа, и их у нее миллион.
А просто она работает…по призванию. И получает зарплату чистой совестью. И улыбками выздровевших при её участии детей…

Сегодня я купила букет из желтых роз. И пришла к ней без повода. Она как всегда занята, летит по коридору, за ней свита просителей.
Я присоединяюсь к свите.
Она меня замечает.
– Что-то случилось? – спрашивает. – Как дочка?
– Дочка отлично. Готовимся к операции…
– Дай Бог…
– Да… Людмила Александровна, я хочу подарить вам этот букет. Просто так. Это мое крохотное спасибо, которое просто создаст вам солнечное настроение…
– Ну вот, придумала! Неугомонная, – говорит Людмила Александровна и…улыбается. Первый раз вижу ее улыбку – обычно она сосредоточена.
– Возьмите. Это же просто цветы. Желтые розы. Вестники разлуки. Надеюсь, мы больше никогда не увидимся. По такому поводу!
– Это точно, – смеется заведующая, и, смущаясь, берет букет.
– ЛюдмилСанна, на совещание, срочно, вас ждут!!! – кричит ей медсестра, и Людмила Александровна мгновенно становится серьезной и спешит в кабинет…

На ее кабинете, кстати, висит табличка. Там написано, что она – врач высшей категории.
Я не знаю, что это значит в медицинской иерархии, но по человеческим меркам это чистая правда.
Она – Человек высшей категории.
Таких, как она, единицы. Но сам факт их существования дает нашей погрязшей в коррупции стране шанс, что туман рассеется. Просто надо начать с себя…

Я иду домой, к дочке. Впереди операция. Реабилитация. Возвращение к нормальной жизни.
Внутри меня играет Земфира…
“Кто мне сказал:
«Не получится»?
Если мне хочется –
сбудется!”

Ольга Савельева

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Введите ваш e-mail

Последние комментарии